Переводы из Уильяма Йейтса( Григорий Кружков) Великое колесо возвращений ( 2)

Джек Далтон считал, что в первом издании было около двух тысяч ошибок. Йетс"В тени Бен-Балбена". Йетс"Последняя ревность Эммер", перевод Г. Производные термины еще поразительнее. Считалось, что это подражание крику чаек, вьющихся над Марком, или просто заумь. Но в записях М. Гаспарова есть ссылка на Вяч. Иванова, поясняющего его как жаргонное венское словечко, передразнивающее славянское"творог", а оно, в свою очередь, выводится от"творить", как"" от"".

«Единственная ревность Эмер» — Уильям Батлер Йейтс

Три Музыканта загримированные под маски. Призрак Кухулина в маске. Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске.

Песня из пьесы"Последняя ревность Эмер" Женская красота - словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На.

Я рассеял мрак, скрывавшийЕго от глаз твоих, но этот взорПо-прежнему незряч. Эмер О муж мой, муж мой! Оборотень Не стоит звать: Он ничего не сознает — ни где он,Ни с кем. Входит Сида и останавливается у двери. Эмер Кто эта женщина? Эмер Так, значит, этот облик — лишь притворство,Обман? Оборотень Мечта — не ложь, а воплощенье;Пока способны юноши мечтать,Останется возможность возвращатьсяУ мертвых — и у тех, других теней,Что вовсе не жили иначе, какВ снах и мечтах. Эмер Я знаю этих дев. Они приходят к спящим и усталымОт дел войны, закутывают ихВ туман своих волос, целуют в губы.

Проснувшимся бывает невдомек,Что было с ними; но когда потомСвоих мужей мы обнимаем ночью,Они уже не с нами. Вынимает из-за пояса нож.

Пожалуйста, оцените Кухулин, один из главных мифологических героев ирландского эпоса, оказывается мёртвым. Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Но дух, который может вернуть его к жизни, ставит условие, что Кухулин оживёт, только если Эмер откажется от надежд на то, что он снова полюбит её. Та, терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность. Именно в тот момент, когда надо отказаться от надежды на возвращение к былому счастью, которая поддерживала её всё это время.

Последняя понимается нами как троп, основанный на сопоставле- нии, сближении двух .. звёзды («Две песни из пьесы “Последняя ревность Эмер” »).

Исчадья ветра, вы полны обманов И хитростей. Я не боюсь тебя! Оборотень Тут нет обмана: Эмер Да, не любима — и не устрашусь Потребовать, смотря тебе в лицо, Чтоб ты вернул его к живущим. Оборотень Я и пришел — за выкупом. Эмер Давно ли сиды стали торгашами? Оборотень Они берут взамен иное что-то, И это справедливо.

Дорогой Дневник

Но в отличие от двух названных поэтов он демонстративно придерживался анти-авангардной позиции в искусстве. Йейтс никогда не старался бежать впереди прогресса — наоборот, он считал делом чести хладнокровно игнорировать его, идти не в ногу, стоять на своем, искать будущее в прошедшем. За это его называли чудаком, не раз пытались особенно в тридцатые годы"сбросить с парохода современности".

Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Та , терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность.

Спалите сердце мне в своем огне, Исхитьте из дрожащей твари тленной Усталый дух: Развоплотясь, я оживу едва ли В телесной форме, кроме, может быть, Подобной той, что в кованом металле Сумел искусный эллин воплотить, Сплетя узоры скани и эмали,- Дабы владыку сонного будить И с древа золотого петь живущим О прошлом, настоящем и грядущем. Над долиной, над вязами, над рекой, словно снег, Белые клочья тумана, и свет луны Кажется не зыбким сиянием, а чем-то вовек Неизменным — как меч с заговоренным клинком.

Ветер, дунув, сметает туманную шелуху. Странные грезы завладевают умом, Страшные образы возникаю в мозгу. Смерть убийцам Жака Молэ! Глаза волшебных зверей Прозрачней аквамарина. Никакие пророчества вавилонских календарей Не тревожат сонных ресниц, мысли их — водоем, Переполненный нежностью и тоской; Всякое бремя и время земное в нем Тонут; остаются тишина и покой.

У.Б. Йейтс,"Единственная ревность Эмер"

Но тщетно он Сокрытых истин ищет в пыльных книгах, Слепец! Ты знаешь все, так почему бы Тебе не постучаться в эту дверь И походя не обронить намека? Он обо мне писал в экстравагантном Эссе — и закруглил рассказ на том, Что, дескать, умер я. Спой мне о тайнах лунных перемен:

Смерть Кухулина. Персонажи пьесы. Кухулин. Этна Ингуба. Эмер. Айфа. Морриган Это последняя в цикле пьес, посвященных его жизни и смерти.

- ; , , ; , , , . - , . При них те же музыкальные инструменты, либо заранее стоявшие на сцене, либо внесенные Первым Музыкантом до того, как он встанет посреди сцены с полотнищем в руках или другим актером после того, как развернут полотнище. О, женская краса — подобье птицы, Бессильной белой чайки одинокой, Что после бури на заре томится Меж двух борозд на вспаханной равнине, Внезапным вихрем брошена далеко Меж темных рытвин на сырой равнине.

О, сколько веков провела.

Единственная ревность Эмер

Агония огня не опалит рукав. Мчат духи, кровь дельфинью оседлав, - Из царских кузниц льется этот сплав, Куются духи в кузницах златых! А мрамор плит, танцуя, губит их, Всю ярость, горечь сложности разбив, - Те образы, что творят Дельфинья боль — гонг — мук морских разлив… Плавание в Византию Нет, это — не страна для старика: Влюбленным — обниматься, птицам — петь, Хоть все они умрут, наверняка. Здесь водопады, рыбы, птицы, снедь - Хвала у них не сходит с языка Всему, что есть зачатье, роды, смерть.

КНИГА I; The Wanderings of Oisin; Единственная ревность Эмер; Туманные воды; The Shadowy Waters; Савин Валери Йетс. Часть 1William Batler.

, , , ; , , . Когда я в первый раз попробовал перевести это стихотворение много лет назад , я еще не знал мудрого завета Анатолия Гелескула: Встану я и пойду, и отправлюсь на Иннисфри Почти то же самое, да не то. Небольшое изменение ритма, и интонация полностью поменялась. Вместо легкого, почти плясового размера у меня - торжественная поступь строки. Подумав, я понял, почему Сергеев сменил ритм. - выражение, взятое из Библии, точнее из евангельской притчи о блудном сыне: Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.

Встал и пошел к отцу своему

“Серебряный налив луны / И солнца золотой налив”

Кухулин, один из главных мифологических героев ирландского эпоса, оказывается мёртвым. Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Но дух, который может вернуть его к жизни, ставит условие, что Кухулин оживёт, только если Эмер откажется от надежд на то, что он снова полюбит её. Та, терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность. Именно в тот момент, когда надо отказаться от надежды на возвращение к былому счастью, которая поддерживала её всё это время.

Rejoyce!“ Примеры можно умножать. В песне-прологе к пьесе «Последняя ревность Эмер» () Йейтс сравнивает женскую красоту сначала с белой .

Ведьмы, колдуны и ирландский фольклор Когда всю Европу охватила страсть к сверхъестественному, Ирландия не осталась в стороне от этого повального увлечения. В своей незавершенной автобиографии доктор Адам Кларк вспоминает, что, когда он учился в школе в Антриме а было это в конце века , школьный товарищ рассказал ему про книгу Корнелия Агриппы о магии и про то, что ее непременно нужно держать в цепях — иначе она поднимется в воздух и улетит. А вскоре он прознал об одном крестьянине, у которого имелась эта книга, позднее же подружился с бродячим лудильщиком, у которого она тоже была.

Как-то раз мы с леди Грегори рассказывали деревенскому старику о видениях одного нашего друга. Ирландские видения и оккультные теории значительно отличаются от английских и французских, ибо в Ирландии, как и в Северной Шотландии, до сих пор живучи древние кельтские мифы; впрочем, сходства куда больше, нежели различий. Записанный леди Грегори рассказ о колдунье, которая в заячьем обличье заставляет гончих псов кружиться в бешеной пляске, вспоминают, пожалуй, чаще других ведьмовских историй.

Ее рассказывают, наверное, в каждом селе, где сохранилась хотя бы слабая память о колдовстве.

Стихи. (В переводах разных авторов)

Самая большая электронная читалка рунета. Поиск книг и журналов Стихи. В переводах разных авторов Йейтс Уильям Батлер.

Последняя фраза, переведенная в лоб, звучит довольно неуклюже, но смысл Во вставной песне из пьесы “Последняя ревность Эмер” Йейтс писал.

Но тщетно он Сокрытых истин ищет в пыльных книгах, Слепец! Ты знаешь все, так почему бы Тебе не постучаться в эту дверь И походя не обронить намека? Он обо мне писал в экстравагантном Эссе — и закруглил рассказ на том, Что, дескать, умер я. Спой мне о тайнах лунных перемен: Правдивые слова звучат, как песня. Есть ровно двадцать восемь фаз луны; Но только двадцать шесть для человека Уютно-зыбких, словно колыбель; Во мраке полном и при полнолунье.

От первой фазы до средины диска В душе царят мечты, и человек Блажен всецело, словно зверь иль птица. Но чем круглей становится луна, Тем больше в нем причуд честолюбивых Является, и хоть ярится ум, Смиряя плеткой непокорность плоти, Одиннадцатый минул день — и вот Афина тащит за власы Ахилла, Повержен Гектор в прах, родится Ницше: Двенадцатая фаза — жизнь героя. Но прежде чем достигнуть полноты, Он должен, дважды сгинув и вокреснув, Бессильным стать, как червь.

Единственная ревность Эмер [ ]

Маясь в крови и в поту, — Чтобы такую Миру явить красоту? Но в отличие от двух названных поэтов он демонстративно придерживался анти-авангардной позиции в искусстве. Йейтс никогда не старался бежать впереди прогресса — наоборот, он считал делом чести хладнокровно игнорировать его, идти не в ногу, стоять на своем, искать будущее в прошедшем. В эпоху радио, аэропланов и профсоюзов он увлекался сказками, сагами о богах и героях, основывал какие-то загадочные эзотерические общества, искал истину в Каббале, в картах Таро, в индийской философии, сочинял философско-мистический трактат о вечном круговороте души и истории.

Можно сказать, что в эпоху наступившего материализма Йейтс представлял собой передовой, далеко выдвинутый вперед аванпост самого упрямого и закоренелого идеализма. Где-то рядом партизанили Честертон и Киплинг, Толкиен и К?.

Уильям Йейтс - Единственная ревность Эмер читать онлайн бесплатно и без регистрации полностью (целиком) на пк и телефоне. Краткое содержание.

С угрозой войны в связи… А мне бы юность мою И девушку эту вблизи. Смутные кони скачут, взметаются копны грив, Бурей гремят копыта, мерцают белки их глаз. Север их обнимает, звездным шатром накрыв, Восток уступает радость, пока заря не зажглась. Запад вздохнет, прослезится матовою росой, А Юг уронит розы малинового огня. Прильни ко мне, любимая, чтоб милого сердца бой Звучал над моим, сквозь путаницу мягких твоих волос.

В тихих сумерках тонет все, что в любви сбылось. Пусть нас минуют Кони, скачущие с Бедой. Слабый гром голубиный гремел мне в Семи Лесах, Мне гудели пчелы в ветках цветущих лип; Я забыл свою горечь, забыл свой бесплодный крик, Выжигающий сердце, забыл на единый миг, Что подрезаны корни Тары, высокий захвачен трон Торжествующей пошлостью — слышишь уличный рев?

Book 09 - The Hunchback of Notre Dame Audiobook by Victor Hugo (Chs 1-6)